Психотерапевт «под обстрелом»

 

Британский психоаналитик Уилфред Бион сказал, что психотерапевт работает «под обстрелом», не отрицая и не избегая того, что неприятно. Как указывают супервизоры, когда на сессиях начинает быть приятно, это сигнал к тому, что мы не доходим до сути

Роль психотерапевта – показать и высветлить часто самые трудные конфликтные слои. Во время терапии он должен в определённом смысле вступить в войну с эго пациента, которое (неосознанно) сделает всё, чтобы удержать нынешнее состояние дел. Эго неустанно стережёт доступ к угрожающим ему бессознательным знаниям, используя сопротивление или оборонительные механизмы. Пациент может, например, рассказывать о разных несущественных информациях, вгоняя психотерапевта в скуку и при этом усыпляя его аналитическое, исследовательское отношение.

Комментарии психотерапевта могут быть восприняты как агрессивные, неприятные, критичные – так как касаются вещей, которых пациент в себе боится.

Стоит помнить о том, что это так же тяжело и для психотерапевта – мало кто любит говорить другим трудные, порой неприятные вещи. Психотерапевты получают соответствующую подготовку в том числе и в том, чтобы быть в состоянии такие факты человеку передать.
Многие пациенты проявляют мотивацию менять себя лишь до тех пор, пока терапия им приятна. Жалуются на низкую самооценку, депрессию, плохое отношение к ним со стороны других людей… Однако когда в ходе терапевтического процесса оказывается, что низкая самооценка больше напоминает зависть, депрессия возникает из-за проживания себя как вечно заслуживающего на большее, а «плохое» отношение со стороны других людей – это требование всё время быть в центре внимания, то начинают злиться или даже совершенно обесценивать психотерапевта и всю терапию, неоднократно прерывая её. Раненное эго мстит «злому» объекту, которым становится психотерапевт.

Некоторые пациенты переносят свою злость в реальность и пишут злостные комментарии или даже подают официальные жалобы (терапия, по их мнению, должна проводиться по-другому, ведущий недостаточно эмпатичен, некомпетентен и т. д.). Существуют пациенты, которые кочуют от специалиста к специалисту, но как только доходят до слоёв более трудных, обрывают терапию и ищут нового «идеального» терапевта.

Психотерапевт должен быть подобен зеркалу, в котором пациент видит свои хорошие, но также и свои трудные, требующие изменений черты. Хороший терапевт не боится столкнуться с ними и показывать их пациенту по мере появления.

Подытоживая: стоит помнить, что психотерапия – это не посиделки за чашечкой кофе, на которых должно быть приятно, – это тяжёлая работа, во время которой мы боремся с самыми трудными аспектами нашей личности. Британский психоаналитик Уилфред Бион сказал, что психотерапевт работает «под обстрелом», не отрицая и не избегая того, что неприятно. Как указывают супервизоры, когда на сессиях начинает быть приятно, это сигнал к тому, что мы не доходим до сути, до того, что скрыто. Только так у нас есть возможность действительно что-то изменить, добраться до того в себе, что действительно трудно, правильно прожить связанные с этим эмоции, проработать и построить новые адаптационные формы поведения и реагирования. Хороший психотерапевт может быть либо популярный, либо результативный – выбор, к какому психотерапевту мы хотим попасть, принадлежит – как всегда в такого рода помощи – пациенту.

Даниэль Мелерович,
фрагменты статьи «Хорошая психотерапия – приятная или результативная?»